Профессор Брур Рексед. Фото: Свен-Эрик Шёберг / Scanpix.

Самоопределению реформы послужила речь нейробиолога профессора Брура Рекседа к персоналу шведского государственного Управления здравоохранения и социального обеспечения (тогдашний Medicinalstyrelsen), генеральным директором которого он был назначен в 1967 г. В ней он объявил, что впредь намерен обращаться ко всем без исключения неформально, на «ты», и ожидает того же от своих сотрудников. В те времена такое обращение было обычным только между близкими друзьями, членами семьи и в разговоре с детьми.

Прежде надлежащей формой обращения к лицам того же или более высокого социального положения было обращение по званию и фамилии. Коллеги по работе адресовались друг к другу на службе весьма формально, например, спрашивая «Не пошлет ли бухгалтер Ульссон счет-фактуру?» или «Не возражает ли директор Йонссон, если заседание будет отложено?». Употребление слов herr («господин»), fru («госпожа») или fröken («барышня») считалось приемлемым только в первом разговоре с незнакомцами неизвестной профессии, академической степени или воинского звания. Такой стиль обращения нередко осложнял общение, требуя от собеседников постоянно не упускать из виду социальное положение называемых лиц. Тот факт, что к слушателю предпочтительно было обращаться в третьем лице, еще больше запутывал устное общение между членами общества.

В начале XX века была сделана не имевшая успеха попытка заменить укоренившееся использование титулов и званий местоимением Ni (стандартное местоимение второго лица во множественном числе) — аналогично французскому vous, немецкому Sie или русскому Вы. Во многих европейских языках использование личного местоимения в форме множественного числа служит для выражения вежливости при обращении к одному лицу — употребление, корни которого находят в манере обращения к римским императорам. Шведское Ni восходит к более древней форме местоимения множественного числа I, однако своей социальной функцией оно обязано своему немецкому эквиваленту, который нередко употреблялся, чтобы маркировать дистанцию и место в военной иерархии.

Как бы то ни было, употребление Ni по-настоящему так и не привилось среди шведов. В итоге его стали использовать как несколько менее фамильярную форму, чем du («ты»), при обращении к людям более низкого социального статуса, у которых не было сколько-нибудь заметного звания или должности, по которым их было бы уместно называть. Когда же в 1980-х гг. Ni начало возвращаться в речевой оборот, некоторым людям старшего поколения такое обращение казалось унизительным. Сегодня Ni употребляется только как знак обходительности, например, при обращении продавца к покупателю.

Речь Брура Рекседа в 1967 г. облекла в слова ту перемену, которая постепенно происходила в Швеции в предшествующее десятилетие. С либерализацией и радикализацией шведского общества в 1950-е и 60-е годы существенные прежде класовые различия стали менее важными. Крупнейшая шведская газета «Дагенс Нюхетер» (Dagens Nyheter) уже за несколько лет до этого изменила свою языковую практику в пользу du, и развитие в этом направлении еще заметно ускорилось, когда Улоф Пальме, ставший в 1969 г. новым премьер-министром, позволил репортерам обращаться к нему на «ты» в прямом эфире.

Понадобилось совсем немного времени, чтобы du стало стандартным обращением даже в формальном и официальном контекстах. Единственным исключением остается королевская семья, к членам которой по-прежнему принято обращаться в третьем лице или по их титулам.

Элин Хельстрём

Элин Хельстрём — независимая журналистка и переводчица. Эта статья ранее опубликована в журнале Шведской торговой палаты для британских членов.

Oтветственность за мнения, выраженные в данной статье, несет только ее автор.

Перевод: Евгений Ривелис.