14 июля 2008 г. Ингмару Бергману исполнилось бы 90 лет. Еще и сегодня фигура покойного гения кинематографии отбрасывает свою тень на работу шведских кинорежиссеров. Фото: Карл Хайнц Хернрейд/«Королевская библиотека».

У многих шведская кинопромышленность ассоциируется с порнографическими фильмами 1970-х и именем Ингмара Бергмана. Первое — это скорее клишированный миф, чем то, что фактически выпускалось. О втором можно утверждать, что это — имя одного из величайших и самых влиятельных кинорежиссеров XX-го века, чьи болезненные, эротически заряженные киноповести об условиях человеческого существования завораживали поколения зрителей.

Бергман и после

Бергмана не стало в 2007 году. Проживи он немного дольше, 14 июля 2008 г. ему исполнилось бы девяносто. Много воды утекло с тех пор, как Бергман впервые перенес человеческие страхи и тревогу на целлулоидную ленту.

Шведское кино, некогда в немалой степени предмет международного культа, порожденного одной персоной, имеет ныне куда более широкую национальную базу — оно теперь и в самом деле шведское. В него пришла плеяда молодых амбициозных кинематографистов, увлеченно экспериментирующих с новыми киноприемами и, вместе с тем, страстно желающих поведать собственную историю, передать личностные отражения шведского сокровенного ландшафта.

Шведские отважные сердца

Рубен Эстлунд, чей фильм De ofrivilliga (”Недобровольцы») недавно был показан на Каннском кинофестивале, говорит: «В последние годы шведская кинопромышленность отличается исключительной уверенностью в себе. Долгое время мы пытались копировать выигрышную формулу датчан, но это ошибка — мы не можем пересоздавать то, что сработало для кого-то другого. Сегодняшние шведские кинематографисты несколько более прогрессивны, идут новым путем и проявляют больше смелости».

Режиссер Рубен Эстлунд — создатель фильмов, которые в сегодняшнем шведском кино относятся к числу самых интересных. Разочарованный фильмами, построенными по типовой голливудской модели, он не хочет, чтобы его зритель чувствовал себя уютно и безопасно. Фото: Нильс Петтер Нильссон/«Сканпикс».

Что-что, а уж о смелости Эстлунд знает непонаслышке. Он начинал свой путь, снимая лыжное кино — в реальном времени и без подготовленного сценария. В числе его работ — Scen nr: 6882 ur mitt liv («Автобиографическая сцена номер 6882») — девятиминутная лента о человеке, бросающемся в море с моста; полнометражный фильм Gitarrmongot («Гитара-монголоид»), вышедший в 2005 г., являющий собой фрагментарное киноповествование в документальном стиле о группе на первый взгляд случайно выхваченных придурков; продюсерская работа над фильмом En enastående studie i mänsklig förnedring («Экстремальные этюды о человеческой деградации») — 83-минутная история о человеке, борющемся с депрессией после разрыва с подругой, целиком снятая на камеру мобильного телефона.

«Я не хочу, чтобы мои зрители чувствовали себя уютно и безопасно, — говорит Эстлунд. — Так много фильмов сделано по накатанной голливудской модели. Они так предсказуемы. Мне оно приелось, такое кино.

Я думаю, что лучшее время для кинематографа — это прямо сейчас. В кинопромышленности говорят о кризисе, потому что теперь посещаемость кинотеатров стала ниже, чем прежде. Но кинематографисты просто должны изменить характер своего подхода к аудитории, тот способ, каким они к ней обращаются. Ведь самые интересные вещи сейчас — в открытом доступе, вроде YouTube. А потому задача и вызов — делать интересные фильмы, воздействующие на людей на многих уровнях, вырабатывать свой индивидуальный стиль».

Независимые кинематографисты

Для Юсефа Фареса, одного из самых успешных шведских режиссеров последнего десятилетия, проблема поиска собственного стиля просто не существует. «Когда я снимаю фильм, я прямо исхожу из собственных идей и чувств. И я редко задумываюсь о том, что же в моих фильмах общего», — говорит он.

Юсеф Фарес находит, что шведское кино вступает в новый золотой век. Его драма «Зозо» появилась после двух комедий, пользующихся у шведского зрителя огромной популярностью. В своей режиссерской работе Фарес не устает осваивать новые жанры и стили. Фото: Пер-Андерс Йоргенссен/«Шведский фотобанк»

Фарес родился в Ливане в 1977 г., а в Швецию попал, когда ему было десять лет. Он признает, что его «очень занимают людские слабости и пороки», но это, пожалуй, единственное, что объединяет его фильмы, которые охватывают разные жанры — от романтической комедии Jalla! Jalla! («Ялла! Ялла!") и полицейского фарса Kopps  («Менты») до мелодрамы Zozo ("Зозо") и жестокой реалистической драмы Leo ("Лео").

«Как режиссер я в самом деле стремлюсь говорить ”своим голосом”, — говорит он. — Вот почему я обращаюсь к разным жанрам и стилям. Так мне легче понять, чтó именно — мое, а что — нет, и чтó мне больше всего подходит».

Новые направления

То, что объединяет Эстлунда, Фареса и бесчисленное множество других молодых шведских режиссеров — это вера в то, что шведское кино вступает в новый золотой век. «Теперь, когда становятся доступными новые кинотехнологии, каждый, в ком горит желание поведать миру свою историю, может это сделать», — говорит Фарес.

В светлое будущее шведского кино верит не только молодая гвардия. Колин Натли, англичанин заграницей, снимал фильмы в Швеции на протяжении трех десятилетий, проявив за это время врожденный талант к проникновению в шведскую ментальность. Многие считают, что именно он создал самые шведские из всех шведских фильмов. «Сегодня кинематографисты открыты такому множеству различных влияний — много больше, чем 20 лет назад. И новые кинотехнологии поистине открывают куда более широкие возможности для кинопроизводства», — говорит Натли.

Назад в будущее

И все же, несмотря на весь этот позитив, тень Бергмана не отступает — как неотвязный вопрос. И хотя талант Эстлунда, Фареса и других режиссеров этой плеяды не подлежит сомнению, костюм Бергмана не всякому по плечу. «Бергман был гений, — говорит Натли. — Но его тень и тогда лежала, и до сих пор лежит на шведском кинематографе».

С ним соглашается Фарес: «Критики и по сей день до того превозносят Бергмана, что современному шведскому кино трудно мериться такой меркой».

Большинство современных шведских кинематографистов категорически отрицают какое бы то ни было влияние Бергмана на их творчество. «Я слишком недавно пришел в киномир, чтобы говорить о Бергмане. Я с ним себя не соотношу, и никакого его влияния не испытываю» — говорит Эстлунд. И все они не слишком расположены трубить о его работах. «Сравнивать сегодняшних кинематографистов с Бергманом несправедливо и неправильно. У каждого — своя повесть», — считает Фарес.

В прекрасном новом мире шведского кинематографа Бергмана, при всем его обсессивном проникновении в человеческую природу, явно придерживают за кулисами. С днем рождения!

Если вас привлекла эта статья, вас могут заинтересовать и …

Sweden’s favorite adopted son (Любимый приемный сын Швеции) — Статья о Колине Натли
Ingmar Bergman (Ингмар Бергман) — Публикация

Ссылки

www.sfi.se — Шведский киноинститут
www.plattformproduktion.se — «Платформа», продюсерская компания Рубена Эстлунда
www.colinnutley.com — Колин Натли
www.stockholmfilmfestival.se — Стокгольмский кинофестиваль

Роб Хинкс

Роб Хинкс вырос под непрерывный аккомпанемент разговоров отца о Бергмане. Первым увиденным им шведским фильмом была лента Лассе Халльстрёма Mitt liv som hund (”Когда я был собакой»), которая тогда не произвела на него особого впечатления, но тем более значима для него теперь, когда он живет в Швеции. Ну, а если вам хочется немного повеселиться, то он с энтузиазмом рекомендует Kopps («Менты») Фареса.

За мнения, выраженные в данной статье, ответственность несет только ее автор. 
Перевод: Евгений Ривелис
Классификация: A258RU