Однажды, сидя на кухне и поедая мамин пирог с овечьим сыром, я вдруг увидела, как наш сосед-грек выбрасывается из окна ванной. Пошли слухи, что он начитался книг и спятил. Мне было десять лет, и я никогда и никого не видела за чтением книг. 

 
Александра Паскалиду радуется лету в Ринкебю со своей племянницей Йорданой. Фото: Из частного собрания.

В культурном котле

На площади, около фонтана, из которого никогда не била вода, обычно стоял местный придурок. Иногда он влезал на дерево и дразнил прохожих. Свисая и раскачиваясь наподобие обезьяны, он ругался и пел на разных языках. Я его боялась.

Я выросла в Ринкебю — одном из самых бедных пригородов во всей Швеции, в месте, которого многие опасались и мало кто любил. В 1975 году, когда здесь еще пахло свежей краской, сюда вселились четырнадцать тысяч иммигрантов со всех концов света, чей багаж составляли мечты о свободе и светлом будущем. Греки и чилийцы, испанцы и венгры, югославы и ассирийцы, турки и сомалийцы, иракцы и азербайджанцы, русские и гамбийцы — наш подъезд был будто ООН в миниатюре. Сплетение разноязычных интонаций звуковым ковром накрывало площади и лестничные клетки.

Магнит для элиты

Все это были сильные души, люди, выдернувшие с корнем свою прежнюю жизнь и начавшие заново за тяжеловесными бетонными фасадами: сумасшедшие мужчины, одинокие матери, падшие герои, добросердечные жулики и неисправимые романтики. Эти драматические контрасты и жизненные истории были словно заимствованы из всемирной литературы. Может быть, именно поэтому сюда ежегодно удается заманивать нобелевских лауреатов по литературе: после гламурного обеда с участием королевской семьи самое время нанести визит в это бетонное царство.

Сами того не подозревая, все эти посещавшие нас короли и королевы, президенты и прочие знаменитости заставляли нас, как это ни странно, чувствовать себя избранниками. Возможно, для них это было не более чем благотворительный жест, но для нас это значило гораздо больше. Наконец-то мы могли показать, кто мы. Когда приезжала мадам Миттеран, я читала стихи по-французски; когда нас посещала королева Сильвия, школьники из Португалии и Бразилии могли говорить на родном языке; когда приезжали министры, мы не молчали. Мы пользовались каждой возможностью блеснуть — лишь было бы кому смотреть и слушать. Нашим собственным родителям было не до нас — они были заняты выживанием.

Нужда – мать изобретательности

Ринкебю бедно. Скученность и безработица, наркомания и преступность, сегрегация и болезни — все это не просто угнетающая статистика. Зато Ринкебю богато всем тем, чего нельзя подсчитать. Из бездонной тьмы поднимается бескомпромиссная творческая сила. На наших фестивалях, пропахших хоризо и сувлаки, на сценах бывало тесно от самбы, хипхопа и страстных поэтических декламаций. В каждом подъезде обитал талант, страстно стремящийся облечь действительность в слова.

В ту пору дети могли после школы бесплатно заниматься музыкой, танцами, спортом или ходить в театральный кружок. Я записывалась на все. В понедельник — пианино, во вторник — гитара, в среду — джаз-балет, в четверг — греческие народные танцы, в пятницу — баскетбол. Кроме того, я каждый день ходила на гимнастику. Ни в чем из этого я так и не добилась мировой известности, и вместо этого мне пришлось стать ведущей на телевидении, журналисткой и писательницей. Ринкебю стало для меня красной нитью и точкой отсчета.

Фестивали в мультикультурном Ринкебю привлекают посетителей всех возрастов. Фото: Лаура Поусо.

Первый поэтический турнир в Швеции

Сосед, который начитался книг, не выжил. Но десять лет спустя я столкнулась с тем самым местным придурком, и к тому времени он уже не висел на деревьях. В муниципальном актовом зале проходил поэтический турнир, а я была членом жюри.  С удивительным ритмом, оказывающим на меня прямо-таки физическое воздействие, он читал свое стихотворение. Слов я теперь уже не помню, но я никогда не забуду, какой гордостью светились его глаза, когда ему аплодировали — и аплодисменты все не затихали.

Принадлежность к «иному» нередко порождает чувство оригинальности. Отчуждение может означать и падение, и свободный полет. Те из нас, которые не становились немедленными обладателями всего того, на что им вздумалось показать пальцем, и которым не преподносили плоды высокой культуры на блюдечке с голубой каемочкой, были вынуждены прокладывать новые пути. Нам пришлось находить юмор в нашем жалком положении и смеяться, когда было больно. Молодые люди сочиняют, поют, танцуют, рисуют, находя новые культурные выражения своим мечтам и надеждам. Вот почему в Ринкебю что-то происходит — и в других таких же Ринкебю по всей стране тоже.

Ссылки по теме

en.wikipedia.org — О Ринкебю в «Википедии» 
www.irinkeby.nu — Фильмы из серии «Hej, Rinkeby» (на шведском и испанском языках)
www.estradpoesi.com — Поэтический турнир (на шведском)
www.rinkeby.nu — Сайт Ринкебю в Интернете (на шведском)
Карты
Detaljkartan — Карта большого Стокгольма (MapQuest.)
Virtual Earth — Карта Ринкебю